Неожиданный и смелый
Женский голос в телефоне, —
Сколько сладостных гармоний
В этом голосе без тела!
Счастье, шаг твой благосклонный
Не всегда проходит мимо:
Звонче лютни серафима
Ты и в трубке телефонной!

Такими словами поэт Николай Гумилев описывал девушек, работающих на телефонных станциях. Кто они, первые «айтишницы» 19 века? Расскажем в этом выпуске!
Июльское утро 1882 года, Невский проспект свободен от роскошных пролеток и фланирующей публики. На тротуарах приказчики. Под их надзором рабочие затаскивают тюки с товарами в магазины. Нужно успеть до появления благородной публики. Город просыпается, дворники почти очистили мостовые. По улице к дому под номером двадцать шесть спешат молодые девушки, они выделяются одинаковыми платьями и высоким ростом. Утренняя смена телефонисток спешит на работу в здание первой телефонной станции. Узнать станцию легко, с крыши во все стороны протянуты провода.

Первая телефонная станция в Петербурге начала работу в июле 1881 года. Почти одновременно в пяти крупнейших городах империи появляются телефонные станции. Императорский указ дарует право предоставлять телефонную связь для поданных. Дело новое, не имеющее аналогов, и все случается впервые.
Почти пятьдесят лет до появления телефона в России существует телеграф. Профессия телеграфиста исключительно мужская. Равно как и почтальоны — также мужчины, что объясняется тяжелыми условиями труда. Поэтому представить девушек работающими на телефонной станции никто не мог.
Но случилось невероятное, первые телефонисты оказались совершенно не приспособлены для этой работы, им не хватало усидчивости, они могли грубо разговаривать с абонентами, что раздражало последних до невозможности. Учитывая, что первыми абонентами телефонных станций были сильные мира сего, последствия несложно просчитать, их пожелания учитывались практически мгновенно.
Произошла незаметная революция, телефонные станции стали набирать на работу девушек. К ним предъявляли строгие требования, в частности, их рост должен был составлять не менее 165 сантиметров, а размах рук — не менее 128. Причина такого регламента в устройстве коммутационных стоек, женщина меньшего роста просто не дотягивалась до всех отверстий на стойке.
Также существовало негласное, но строгое правило: на работу не брали левшей. Коммутаторы были сконструированы таким образом, что все операции требовалось выполнять правой рукой, а переучить леворуких девушек было невозможно.
А вот дальше требования различались в зависимости от телефонной станции и от того, как директор видел своих подчиненных. В Петербурге на работу принимали исключительно незамужних девушек в возрасте от 18 до 25 лет. Специально оговаривалось, что они должны были иметь минимальное образование и хорошо поставленную речь. Интересно, что предпочтение отдавали девушкам из необеспеченных семей. Выбирая людей из другого социального круга, нежели пользователи телефонов, пытались ограничить распространение информации и утечку разговоров вовне.
Заменить на это:
Предпочтение отдавалось девушкам из необеспеченных семей. Поскольку они принадлежали к другому социальному кругу, это должно было затруднить для них распространение информации и снизить вероятность того, что детали разговоров станут известны посторонним
Правила, которые подписывала девушка при приеме на работу, строго регламентировали ее жизнь. Нельзя было делиться информацией, полученной на работе, с кем-либо, кроме непосредственного начальства. Кроме того, телефонисткам при приеме на работу ставилось еще одно условие: замуж они могли выходить только за работников связи, для того чтобы не было утечки информации.
До конца 1882 года, пока число абонентов не достигло и трехсот, выучить этот список было сравнительно легко. Но уже в 1890 году нужно было знать на память данные тысячи двухсот абонентов.
В 1889 году тогдашний министр торговли, желая облегчИть положение телефонисток, распорядился, чтобы абоненты по возможности просили соединения не по имени, а по номеру вызываемого, который они могут найти в телефонной книге. Абоненты прямо-таки взбунтовались против столь “несправедливого” распоряжения.
И все осталось по-старому. Число абонентов росло. Заучивание наизусть большого числа фамилий, а у абонентов с одинаковой фамилией еще и имени, занятия и адреса, требовало чрезвычайного умственного напряжения.
Испытаниям подвергались не только вновь поступающие, но и старые телефонистки. Дело в том, что к телефонисткам ежедневно поступали имена новых абонентов, списки отключенных от сети номеров, сведения об обмене квартир, изменениях имени или названия фирм и т.д., поэтому телефонистки ежеквартально должны были сдавать экзамен по полному списку абонентов.

Представьте. Перед началом экзамена директор телефонной станции клал перед собой на стол коробку спичек и коробку конфет. Если экзаменующаяся неправильно называла номер телефона того или иного абонента, директор брал из коробки спичку и клал перед собой. Если на столе оказывалось более трех спичек, экзаменатор отсылал телефонистку и назначал ей повторный экзамен. Если не одна спичка не перекочевала из коробки на стол и ответы следовали без раздумья, телефонистка получала от директора шесть конфет; если ответы были даны с запозданием — пять конфет. Если же на столе появлялись одна, две или три спички, то соответственно — четыре, три или две конфеты. Выйдя за дверь после удачного экзамена, раскрасневшиеся телефонистки размахивали этими конфетами, и те их сослуживицы, которые еще стояли в ожидании вызова, знали по числу конфет результаты экзамена. Вышедших из комнаты директора без конфет окружали участием и утешениями. После трех неудачных попыток телефонисток увольняли с работы.
Когда число абонентов превысило пять тысяч, новые телефонистки не могли выучить их список даже за несколько месяцев. В конце концов было издано распоряжение, по которому телефонистки соединяли абонентов лишь в том случае, если те называли номер вызываемого абонента.

Первое десятилетие становления телефонной связи отличалось не только тем, что при звонке называли фамилию человека, но и качеством связи. Для новой технологии технические проблемы были неизбежными, качество передачи голоса оставляло желать лучшего.
Поэтому абонентам рекомендовали представляться, более того, для высшего света такой регламент не выглядел чем-то чужеродным. При посещении друзей слуги зачастую сообщали о прибытии гостя формально — господин такой-то прибыли с визитом. Анонимных звонков не существовало, а число пользователей телефонной связи было ограниченным.
После того, как телефонистка получала вызов, она представлялась: «Телефонистка №6. С кем вас соединить?». Моментально сложились правила, когда девушкам запретили называть свои имена, так как многие мужчины начинали заигрывать с ними и отвлекали от работы. Владельцы телефонного бизнеса попытались нивелировать этот момент, убрать эмоциональную составляющую.
Интересен тот факт, что вызов телефонистки осуществлялся при помощи телефонного аппарата, на котором не было ни диска, ни кнопок. Технологически это выглядело следующим образом: абонент вращал ручку индуктора, который приводил в действие маленький генератор и давал напряжение 60 вольт; оно шло по проводам телефонной линии на коммутатор.
При этом на коммутаторе, за которым сидела телефонистка, автоматически открывался вызывной клапан. Надо было сказать примерно следующее: «Барышня, Солянка, два-семнадцать». Это означало, что девушке нужно было воткнуть штекер на другом конце шнура в семнадцатое гнездо второго ряда на панели, к которой были подсоединены аппараты района Солянки.
Девушка соединяла абонентов или обращалась к соседке, которая обслуживала район, где находился требуемый номер. Телефонистки уже наизусть знали все номера телефонов, кто есть кто. После этого барышня вставляла в гнездо вызываемого абонента опросный штепсель и называла свой личный номер, так как фамилия могла быть труднопроизносимой. Абонент уточнял адресата. Теперь второй штепсель вставлялся в гнездо вызываемого номера. Так осуществлялось соединение абонентов.
У вызываемого адресата начинал раздаваться звонок в телефонном аппарате. Тогда телефонистка, убедившись, что люди разговаривают, ставила ключ в нейтральное положение и готова была принять следующий вызов. Поговорив по телефону, абонент опять должен был вращать ручку индуктора, и тогда на коммутаторе срабатывал отбойный клапан. Он открывался, и это служило сигналом для телефонистки: можно разъединять, разговор окончен.
Как люди узнавали о наличии телефона у своих знакомых? До начала XX века для этого было несколько способов:
Первый: напрямую узнать от человека. Номер телефона также появлялся на визитке и показывал благосостояние;
Второй: на телефонной станции, набрав телефонистку. Например, можно было сказать: «Соедините меня, пожалуйста, с князем Голицыным. Господин Муртазин по вопросу конюшен в Крыму»;
Третий: из газет, где публиковались списки владельцев телефонов. Листы с этими списками счастливые обладатели телефонов оставляли в качестве справочника.
В Российской империи издавались адресные справочники. В первых числах января выходили книжки, в которых можно было найти имена служащих, врачей и так далее, а также их адреса. Учитывая, что многие люди меняли свои адреса, справочники содержали много ошибочной информации. Но телефонных справочников отдельно никто не издавал, слишком узким был круг пользователей телефонной связи. Указание номеров телефонов в адресных книгах началось позднее, когда они стали привычным признаком жизни среднего класса, а не только высшего света.
Работа телефонистки не была простой. Но женщины стремились получить ее, несмотря на все трудности. В Москве на телефонной станции Шведско-Датского-Русского телефонного акционерного общества контракт предполагал почасовую оплату труда. В первый год девушка получала в час 13 копеек, на второй год — 16 копеек. Работа была посменной, одна смена длилась до 12 часов. Смены начинались в 7-8 утра или в 10-11 вечера. За ночные смены шла доплата в 5 копеек за час. Учитывая выходные дни, общее время работы в месяц составляло около 200 часов. Девушки могли заработать от 30 до 46 рублей. Для сравнения, рабочий высокой квалификации получал от 12 до 20 рублей в месяц.
Штрафы для телефонисток были жесткими, например, опоздание на работу на пять минут, и девушка лишалась оплаты за час. Нельзя было уйти со смены, если вы не передали коммутатор другой девушке. Запрещались разговоры как между собой, так и с абонентами.
В арсенале телефонистки было всего 6–7 разрешенных фраз: «Доброе утро, чем я могу вам помочь?», «Какой номер вам нужен?», «Будьте добры, повторите», «Вас вызывает такой-то. Будете оплачивать?» и подобные. Вступать в разговоры с клиентами строжайше запрещалось. Максимум, что позволялось — сказать расстроенному абоненту: «Мне очень жаль, что у вас неприятности». За попытку поговорить по душам полагался штраф.
На телефонной станции были предусмотрены места для отдыха, в частности, несколько кроватей. Девушки могли отдохнуть, но нужно понимать, что условия не располагали к этому, да и чужая постель, которую не перестилали, нахождение в одежде — все это создавало не лучшую обстановку для отдыха.
Социальный пакет был достаточно мал. Так, в пользу каждой телефонистки, прослужившей один год, общество каждый месяц вносило по два рубля на ее имя в банк (сберегательную кассу). Если телефонистка по болезни или по другим уважительным причинам увольнялась, предупредив об этом компанию за месяц, то при расчете ей выдавались эти дополнительные деньги. При нарушении условий скопившаяся сумма предназначалась для других служащих на случай их болезни.
Оплачиваемый отпуск на две недели раз в году получали сотрудницы, которые проработали более двух лет, им сохраняли среднюю оплату их труда. Дополнительным заработком могло стать обучение новеньких, но оно шло вне рабочей смены, создавая дополнительную нагрузку.

С ростом числа абонентов менялась и внутренняя иерархия на телефонных станциях. Так появились старшие смен, они контролировали работу девушек, поощряли или наказывали их. Одним из прегрешений телефонисток было неправильное соединение абонентов, за это также полагался штраф. Среднее время соединения двух абонентов не должно было превышать десяти секунд.
В первое десятилетие начиная с 1882 года работа телефонисток была сложной, но не вызывала эмоционального выгорания. Начиная с 1891 года, когда число абонентов резко растет, телефоны появляются у представителей других социальных групп, например, у купцов. Резко растет число инцидентов, когда девушек напрямую оскорбляют и разговаривают с ними грубо.
В какой-то мере можно сравнить этот этап развития технологий с проникновением интернета. На первых порах это был уютный ламповый мир, где все помогали друг другу, а затем туда пришли люди с другими привычками, и среда навсегда изменилась. Ровно так же происходило с телефонной связью, хамство в отношении телефонисток стало нормой.
На телефонных станциях «знали» проблемных абонентов, на коммутаторе выделяли для работы с ними самых опытных и психологически устойчивых сотрудниц. Отказывать при этом в телефонной связи никому не хотели, хамство в адрес телефонисток не приводило к отключению телефона. В журнале «Электричество» в 1891 году так описывают эту проблему: «Нервные припадки нередко заставляли бедную женщину отказаться от места спустя каких-нибудь полтора месяца после столь трудного поступления на открывшуюся вакансию».
Приятной стороной работы становился флирт. Инструкции нарушали вечерами, разговаривая с абонентами, а иногда даже встречаясь с ними и в жизни. Среди телефонисток бытовали легенды о том, что та или иная девушка устроила свою судьбу после таких разговоров, выйдя замуж толи за богатого князя, толи за богатого купца. Никаких документальных подтверждений этому нет, но то, что девушки вели такие разговоры, несомненно.
Мужчины часто фантазировали о таинственных обладательницах мягких голосов. Поэт Николай Гумилев посвятил этому чувству следующие строки стихотворения Телефон:
Неожиданный и смелый
Женский голос в телефоне.
Сколько сладостных гармоний
В этом голосе без тела!
Эпоха «барышень» начала закатываться с изобретением Автоматической телефонной станции, первый патент на которую был выдан в 1889 году американскому изобретателю Алмону Строуджеру. По поводу изобретения автоматической телефонной станции также существует интересная легенда. Якобы, Строуджер сконструировал АТС из-за недобросовестной конкуренции. Строуджер был владельцем похоронного бюро в Канзас-Сити и терпел убытки при получении заказов по телефону — всех клиентов получал его конкурент.
Бизнесмен начал расследование и выяснил, что причина всех его бед — жена того самого конкурента, которая работала телефонисткой и направляла все звонки абонентов, вызывавших похоронное бюро, своему супругу. Алман Строуджер поклялся навсегда избавить общество от телефонисток и изобрел автоматический телефонный коммутатор декадно-шагового типа емкостью до 99 абонентов.
Правда, быстро избавиться от «барышень» у Строуджера не получилось — долгое время автоматическая и ручная системы существовали параллельно. Еще в 1970–80-х годах в небольших городах и поселках работали ручные коммутаторы, устроенные точно так же, как и сто лет назад. Телефонистки носили нагрудные значки с номерами и отвечали: «Третья слушает». А чтобы позвонить в другой город, люди набирали «07» и терпеливо ждали, пока барышня соединит — именно этот процесс описан у Высоцкого в знаменитой песне «Ноль Семь».
По неслучайной случайности этот выпуск посвящен первым «айтишницам» 19 века! Что хочется добавить от себя? Девчонки, с праздником!

Этот выпуск подготовили: ведущая – Ирина Маркова и звукорежиссер – Алексей Попов.