19 августа 1991 года, примерно половина седьмого утра. По Садовому кольцу идут танки. Центральное телевидение показывает «Лебединое озеро». Телексные узлы заблокированы. Независимые газеты закрыты.

В офисе кооператива «Демос» на Овчинниковской набережной идёт экстренное совещание. Вадим Антонов — двадцатипятилетний программист, который за год до этого придумал название одному из первых провайдеров интернета — садится за терминал. Он начинает передавать новости о происходящем всему Союзу, а так же в Хельсинки - единственному зарубежному узлу, с которым есть автоматическая телефонная связь.
В этот момент информационная блокада путча дала трещину. События тех дней нам известны благодаря усилиям молодых советских инженеров, которые за предыдущие двадцать лет построили сеть, важность которой ГКЧП по каким-то причинам, проигнорировал.
Меня зовут Ковальчук Артём, вы слушаете подкаст по истории связи - «До нас дошло»,. Сегодня мы не будем давать оценку событиям августа 1991, а разберём, как такая сеть появилась. Это история про советскую бюрократию, протокол X.25, контрабандные модемы и про то, как три августовских дня 1991 года горстка программистов из Курчатовского института неожиданно для себя оказалась в центре истории.
Зачем вообще может понадобиться строить сеть?
Давайте вспомним, как советские, да и не только, учёные, работали с вычислительными машинами в конце шестидесятых.

Представьте: вы физик-ядерщик. У вас есть гипотеза. Чтобы её проверить — вы продумываете все заранее, составляете программу на бумаге.
Потом каждую строку вручную набивали на перфораторе — механической машине размером с печатную машинку, которая выбивала дырки в картонных карточках. Каждая карточка — одна строка кода. Программа средней сложности — это несколько сотен таких карточек. Затем, вы сдаёте колоду оператору, который запускает её в общую очередь. Спустя сутки получаете бумажную распечатку. А в ней...сообщение об ошибке из-за одной лишней точки с запятой. Идёте исправлять. Ждёте ещё сутки. А если вы уронили стопку карточек с вашей программой...пиши пропало.
Сама машина — например суперкомпьютер БЭСМ-6 с целым 1 млн. операций в секунду — занимала отдельный зал.
Для решения этой проблемы появилась концепция Вычислительных центров коллективного пользования. Идея простая: один мощный центральный процессор обслуживает множество удалённых терминалов в режиме разделения по времени. Пользователь видит ответ машины почти сразу - прогресс!
Для передачи вполне можно было попробовать использовать телефонные линии, но и тут не все так просто.
Есть два основных способа передачи данных.
Первый способ — коммутация каналов. Именно так работает обычный телефон. Когда вы звоните другу, сеть прокладывает для вас выделенный физический путь от аппарата до аппарата — и этот путь занят всё время разговора, даже в паузах, когда вы молчите. Ресурс забронирован, но не используется. Для голоса это приемлемо. Для данных — расточительно.
Второй способ — коммутация пакетов. Вместо того чтобы бронировать линию, сообщение нарезается на небольшие блоки — пакеты. Каждый пакет заключается в заголовок и концевик. В заголовке указывается различная служебная информация, например адрес отправителя и получателя, порядковый номер и т.д. Пакеты путешествуют по сети независимо, могут идти разными маршрутами, а на месте получатель собирает их обратно в правильном порядке. Линия при этом остаётся общей: пока вы не отправляете данные, ею пользуются другие.
Если переводить это в аналогию, то коммутация каналов — это заказать целый грузовик под одну посылку и ждать его возвращения. Коммутация пакетов — разложить содержимое по обычным почтовым конвертам и бросить в ящик: каждый доедет сам, и машина при этом везёт письма сотен других людей.
Именно коммутация пакетов легла в основу протокола под коротким названием X.25, который был призван доставить сообщение по ненадежной среде.
В 1974 году в Ленинграде открылся Вычислительный центр Академии наук СССР. Он занялся проектированием сети Академии наук, которая позже легла в основу всесоюзного проекта «Академсеть».
Перед инженерами стоял выбор: стек протоколов TCP/IP, развивавшийся в американской ARPANET, или стандарт X.25, который продвигал Междунаро́дный консультати́вный комите́т по телеграфи́и и телефони́и. Выбрали X.25, и у этого решения было две причины.

Первая — политическая. Из-за холодной войны страны Запада наложили ограничения на поставку в СССР товаров и технологий, для чего в 1949 году был создан Координационный комитет по экспортному контролю (КОКОМ), не разрешавший поставлять в СССР компьютеры и разработавший стратегию «контролируемого технологического отставания».
Вторая - техническая. X.25 был официальным международным стандартом, принятым европейскими операторами. Для страны, закрытой западными санкциями, это давало хотя бы потенциальную совместимость с внешним миром.

Представьте что вы отправляете посылку. Стек протоколов TCP/IP — это цепочка профильных курьеров, которые просто стараются доставить её по адресу, любыми возможными способами и если что-то потерялось — разбирайтесь на месте получения.
X.25 устроен иначе: на каждом перевалочном пункте посылку принимают, проверяют и только потом передают дальше. На надёжных линиях это лишняя работа. Но на советских телефонных линиях с их шумами и затуханиями — это было то, что нужно.
Архитектура такой сети могла состоять из трех уровней. Верхний — мейнфреймы серии ЕС ЭВМ на архитектуре IBM System/360: хранили базы данных, проводили расчеты. Средний — терминальные машины например советская СМ-4, к которым подключались дисплеи пользователей. Нижний — коммуникационные ЭВМ: те же СМ-4, но их единственная задача — обрабатывать пакеты X.25 и связывать оборудование институтов с магистральными линиями.

К началу восьмидесятых Академсеть связала основные научные центры страны.

Оставалось решить вопрос с внешним миром.
Долгое время ее ядром являлся Ленинградский вычислительный центр, организованный в Физико-техническом институте им. А. Ф. Иоффе, но с появлением в 1982 году московского Всесоюзного научно-исследовательского института прикладных автоматизированных систем центр «Академсети» переместился туда.
Институт получил статус единственного легального шлюза для компьютерного трафика из СССР во внешние сети.
16 декабря 1983 года произошло историческое событие, о котором советская общественность узнала только спустя два года. В этот день во ВНИИПАСе впервые в СССР человек начал общаться через международную сеть по протоколу x.25 с пользователями нескольких стран. Им стал биохимик Анатолий Клёсов, который выступил в качестве модератора на первой Всемирной компьютерной телеконференции по биотехнологии. На ней учёным из разных стран предстояло решить, как превращать целлюлозосодержащие отходы в полезные человеку продукты.
В те недалекие времена формат телеконференций, по сути, группы по интересам, проходил в форме е-мейлов, которыми участники обменивались напрямую.
В выпуске про модемный мир мы рассказывали как выглядел интернет до появления браузеров, рекомендую послушать.
После окончания телеконференции Клёсов не перестал ходить во ВНИИПАС. Директор учреждения продлил ему пропуск, и биохимик продолжил общаться через сеть. По словам учёного, его любимой телеконференцией был «Уголок оратора» (Speaker Corner), где обсуждались мировые новости, которые не проходили цензуру в Советском Союзе.
Таким образом телеконференции немного приподняли железный занавес. Интересно, что спецслужбы не проявляли к ним никакого интереса.
Телексные и телеграфные аппараты в СССР всегда были за железной дверью в первом отделе. Но почему никто никогда не запрещал факс?
Ответ прост: когда придумывались запреты, факса не было. Поэтому факсы стояли где угодно, ими пользовались и для пересылки данных, и для копирования. А вот чтобы отправить телекс, нужно было идти в первый отдел, визировать всё по правилам.
Вы, возможно, задаетесь вопросом, что такое телекс. Телекс - это технология передачи текстовового сообщения между двумя телетайпами, буквально телеграф с клавиатурой
Обрисуем контекст. На дворе поздний период СССР, граждане озабоченно штурмовали одну очередь за другой, а в машинных залах крупных научных институтов, завязанных на «оборонку», под шелест перфокарт и свист магнитной ленты готовилась техническая революция. Ее приближали как могли юноши с обильными и неаккуратными шевелюрами, в очках с толстыми линзами и растянутых свитерах. Математики и программисты.
В этой обстановке, в Москве через дорогу от ВНИИПАСа располагался дом, в котором юниксоиды устраивали встречи программистов.
Unix — гибкая многотерминальная операционная система, разработанная в США в начале 1970-х. Она не привязана к конкретному виду компьютеров, что позволяло адаптировать её под различное железо. Кроме того, на ней можно построить сеть. Из-за доступности дистрибутивов практически все протоколы, на которых основан интернет, были разработаны под эту ОС. Программистов, которые на ней работали, называли юниксоидами.
Откуда в СССР, за железным занавесом появилась американская программа Unix?
Часто ленты с дистрибутивами ОС советские учёные привозили из зарубежных командировок или стажировок. А по некоторым свидетельствам очевидцев - даже качали с зарубежных узлов по частям.
Примерно таким образом Unix попала и в Курчатовский институт. Тот самый, где разработали ядерную бомбу.
В 1983 году специалисты из разных научных организаций решили объединить свои усилия и вывезенные ленты с фрагментами текстов ОС unix, чтобы заняться разработкой Unix-подобной операционной системы, которая бы работала на советских компьютерах. Рабочее название ей дали «Унас» (в противовес Unix — «у них»). Программисты все как один подтверждают: работали на энтузиазме, никакого распоряжения от руководства или задания от партии не поступало.
Первую советскую версию Unix курчатовцы показали на семинаре в 1984 году. После доработки она получила название ДЕМОС (Диалоговая единая мобильная операционная система) , а её создатели — премию Совета министров СССР по науке и технике в 1988 году, а также по 480 рублей каждый.
Забавный факт - в видеоигре Atomic Heart портативная персональная ЭВМ Г.Р.У.Ш.А. работает под управлением ОС ДЕМОС версии 3.0.
Распространение ОС ДЕМОС в нашей стране создало благоприятные предпосылки для создания глобальной сети и на территории бывшего СССР.
После семинара в 1984 году начальник вычислительного центра Курчатовского института Алексей Солдатов — из тех руководителей, кто прикрывал команду сверху и не мешал снизу, — предложил Валерию Бардину — разработчику ДЕМОС, человеку, который умел одновременно писать код и договариваться с советской бюрократией, — создать на базе новой ОС компьютерную сеть наподобие той, что Солдатов видел в Институте Нильса Бора.
26 мая 1988 года в СССР приняли закон «О кооперации в СССР», который открыл членам кооперативов ряд возможностей, в том числе давал право осуществлять торговую деятельность. С тех пор 26 мая отмечается День предпринимательства. Некоторые юниксоиды из Курчатовского института и ИПК Минавтопрома решили воспользоваться возможностью и покинули места работы. Под руководством Михаила Давидова они организовали кооператив «Демос» и начали продавать дистрибутивы своей ОС, которые ранее раздавались бесплатно, по 2500 рублей. Бардин занял место директора по развитию.
Несмотря на отделение, совместная работа «Демоса», Курчатовского института и других научных учреждений над сетью продолжалась. Она была запущена летом 1990 года и получила название Relcom. Над называнием поработал Вадим Антонов, а точнее его программа-генератор, которая и выдала слово relcom. Оно понравилось всем, тем более что его можно было расшифровать как reliable communication — «надёжная сеть».

Поначалу это была небольшая по масштабам сеть, объединившая разработчиков и пользователей отечественных Unix-систем.
А уже 28 августа 1990 года, удалось созвониться с администратором узла в Хельсинском университете и зарегистрироваться на хосте учреждения. Финляндия была выбрана не случайно: Хельсинки был ближайшим крупным европейским интернет-узлом, с которым существовала надёжная автоматическая телефонная связь. Руководство Курчатовского института выделило под нужды сети телефонный номер с международным выходом и помогло с приобретением дефицитных модемов.
Таким образом произошло первое зарубежное соединение сети Relcom, которая, по сути, представляла собой весь СССР. Кроме того, российская Relcom получила доступ к Usenet, а значит, к неконтролируемому общению с миром.
Usenet, одна из старейших сетей, созданная в университете Дьюка, США, представляла из себя все те же телеконференции или новостные группы.

Самым горячим новостным каналом лета 1991 станет группа talk.politics.soviet.
Как подключиться к такой сети?
До середины 1990-х вопрос «как подключиться к Интернету» имел не самый простой ответ. Технически — через модем и телефонную линию, это понятно. Но кто даст тебе точку входа в сеть?
Этим вопросом взялись заниматься провайдеры — от английского Internet Service Provider, ISP. По сути, посредник: компания, у которой есть постоянный канал в глобальную сеть и которая продаёт кусочки этого канала конечным пользователям.
В СССР и ранней России первыми провайдерами стали именно те структуры, которые строили саму сеть. «Демос» стал первым коммерческим провайдером: чтобы подключиться, нужно было лично прийти на Овчинниковскую набережную, получить логин и пароль, установить на IBM PC операционную систему — и тогда можно было отправлять электронную почту, которая, конечно же, тарифицировалась.
Для пользователя провайдер — невидимая труба, соединяющая компьютер с остальным миром. Для сети — узловая точка, через которую трафик попадает на магистраль.
Изначально ответы на советские письма извне приходили на финский сервер и только после получения специальной метки, отправлялись на нужный адрес.
19 сентября 1990 года Вадим Антонов отправил заявку, и финский администратор Петри Ояла зарегистрировал в базе INTERNIC национальный домен верхнего уровня .su — Soviet Union. СССР получил свой адрес в глобальной системе доменных имён.
Что за домены такие?
Когда говорят «зайти на сайт», имеют в виду обращение к конкретному компьютеру по числовому адресу — например, 223.142.240.233. Запомнить такие числа для каждого нужного ресурса невозможно. Поэтому ещё в 1983 году придумали систему доменных имен - domain name system или коротко DNS.
Работает она как телефонная книга. Вы набираете понятное имя — скажем, relcom.ru — а сервер за долю секунды переводит его в числовой адрес и отправляет ваш запрос куда надо. Вся эта механика происходит незаметно, в фоне.
Имена организованы иерархически, как матрёшка. Самый правый элемент — домен верхнего уровня: .ru, .su, .com, .org. Левее — домен второго уровня, который регистрирует конкретная организация: relcom в адресе relcom.ru. Ещё левее могут стоять поддомены и все завершается корнем - точкой.
Всё, что мы обсуждали до сих пор — X.25, Usenet, unix, телефонные каналы внутри страны и за рубеж — это была инфраструктура. 19 августа 1991 года она прошла боевые испытания.
В этой истории есть деталь, которую невозможно придумать. 19 августа в Москве на ВДНХ открылась Международная выставка компьютерных технологий. У «Релкома» там был стенд. Почти все программисты были на выставке, когда узнали о путче. Бардин попросил вернуться в офис как можно быстрее.
ГКЧП заблокировал телексные узлы, установил контроль над телецентрами, остановил выпуск независимых газет. Стандартная процедура для чрезвычайного положения — та же, что применялась в 1956-м в Венгрии и в 1968-м в Чехословакии. Перекрыть все каналы информации, оставить население наедине с государственным телевидением.
Культурная программа по центральному каналу. Показывали постановку Лебединое озеро.
Но в список каналов не попал один.
Алексей Солдатов в это время был на Кавказе в отпуске. Услышав о путче, он немедленно связался с Москвой. Их разговор с Бардиным был коротким:
— Что происходит?
— Сеть работает как часы.
— Слушай, ты же понимаешь, что нас всех могут посадить?
— Конечно. Продолжаем работать, как обычно.
— Отлично.
Когда стало ясно, что КГБ забыли про всесоюзную сеть «Релком», команда кооператива «Демос», в офисе которого стоял главный сервер сети, решила оповещать о происходящих в СССР событиях своих зарубежных коллег, публикуя новостные заметки на конференции Usenet. Чтобы собирать информацию с мест, был придуман «Режим №1», при котором все советские участники сети передавали сухие сводки об обстановке в их городах и организациях.
Западные телеканалы, включая CNN, активно использовали текстовые сводки из релкомовских новостных групп (таких как relcom.politics и talk.politics.soviet) для вещания в прямом эфире, иногда замазывая адреса отправителей, чтобы не подставить советских инженеров.
География входящих сообщений поражала децентрализацией: Москва, Ленинград, Новосибирск, Барнаул, Тула, Сахалин, Челябинск, города Прибалтики.
Мгновенно получая исчерпывающую неофициальную информацию из Москвы, региональные чиновники поняли, что путч идет к провалу, и вероятно потому не присоединились к ГКЧП.
За три дня путча через «Релком» по стране и зарубеж было отправлено 46 000 сообщений.
Специалисты полагают, что к концу нынешнего века любой ученый, где бы он ни находился, сможет мгновенно и без всяких усилий установить контакт с любым другим исследователем. Мечта или фантастика? Гласило вступление к статье о телеконференциях в журнале «Наука в СССР».
Три августовских дня 1991 года стали для сети Relcom боевым крещением: сеть, собранная на энтузиазме, советских телефонных линиях и протоколе X.25, выдержала нагрузку, о которой её создатели не могли и мечтать. Инфраструктура, которую строили ради научного обмена, оказалась готова к тому, чтобы транслировать голос целой страны.
После 1991 года технологический стек начал менять со стремительной скоростью.
Ведь всего за две недели до путча случилось одно знаковое событие всемирного масштаба. 6 августа 1991 года американец Тим Бернерс-Ли запустил первый веб-сайт info.cern.ch, на котором была представлена концепция Всемирной паутины.
Через три года был зарегистрирован основной национальный домен .RU. И мир World Wide Web «увидел» Россию.