S07E04 – Дело № 174465. Часть 2. Недраматическая развязка в деле Белла

Воскресным утром 26 февраля 1876 года, то есть через 2 недели после подачи заявки на патент, Александр Белл прибыл в Вашингтон, охваченный волнением и тревогой. Его судьба висела на волоске из-за патентной неразберихи: Патентное ведомство США усмотрело возможное пересечение его заявки с заявками других изобретателей, что грозило длительным и дорогостоящим разбирательством, которое могло лишить его всех финансовых перспектив. Белл ясно дал понять в письме отцу: если он проиграет, он откажется от электрических исследований и вернется к обучению глухих.
Почему историки до сих пор спорят, кто первым подал заявку — Александр Бэлл или Элиша Грей? И что заставило опытнейшего юриста Гардинера Хаббарда нарушить письменное соглашение и подать заявку на патент за спиной собственного зятя? Об этом в сегодняшнем выпуске! С вами Ирина Маркова и это подкаст «До нас дошло».
Александр Белл, чье имя стало синонимом изобретения телефона, оказался в центре одного из самых громких технических скандалов XIX века. Существует череда загадочных нестыковок. Во-первых, Белл подал патентную заявку 14 февраля 1876 года, но успешно передал членораздельную речь по телефону лишь 10 марта. Получается, он запатентовал изобретение, которого на тот момент еще не существовало?
Во-вторых, Патентное ведомство выдало патент с необычайной скоростью — всего за три недели, тогда как другие изобретатели ждали решения месяцами или годами. Например, патент на гидравлический лифт был выдан через пять месяцев, а на электрическую пожарную сигнализацию — почти через два года. И хотя в те годы требовались рабочие модели, у Белла ее не было. Более того, 19 февраля патентный эксперт уведомил Белла о трехмесячной приостановке дела, но затем вдруг передумал и ускорил процесс. Это выглядело крайне подозрительно.
Оказалось, что с заявкой Белла пересекалась предварительная заявка Элиши Грея — известного электротехника, который в тот же день, 14 февраля, подал в Патентное ведомство описание своего изобретения для передачи голоса по проводам. Грей был гораздо более именитым изобретателем, чем Белл, имел солидное состояние и работал в превосходно оснащенной мастерской Western Electric. Его предварительная заявка позволяла закрепить приоритет идеи на год до создания работающего устройства.
Еще более поразительной оказалась история о том, чья заявка поступила в Патентное ведомство первой. Хотя почти все исследователи утверждают, что патент Белла был подан на несколько часов раньше, документальных подтверждений этому нет — ведомство регистрировало только даты. Более того, некоторые исследователи утверждают, что предварительная заявка Грея, возможно, поступила раньше, но адвокаты Белла настояли на том, чтобы их заявку зарегистрировали немедленно и передали эксперту лично в руки, что было нарушением обычной процедуры.
Однако, несмотря на существовавший порядок разрешения подобных споров через специальные слушания по определению приоритета, исполняющий обязанности комиссара Эллис Спир принял неожиданное решение в пользу Белла, проигнорировав возражения Грея. Этот шаг был назван современниками «исключительным» и не имеющим аналогов в прежней практике Патентного ведомства — обычно в таких случаях назначалась процедура выявления действительного автора. Спир же, вопреки всем ожиданиям, отклонил запрос Грея и ускорил выдачу патента Беллу, фактически лишив более именитого конкурента возможности отстоять свои права. Ситуация выглядела настолько вопиющей, что даже официальное правительственное расследование, проведённое в 1886 году (спустя 10 лет), пришло к однозначному выводу: все собранные факты и свидетельства указывают на недобросовестные действия со стороны команды Белла, включая возможное использование служебного положения и доступа к конфиденциальным материалам чужих заявок.
Но все же 7 марта 1876 года патент Александра Белла был официально оформлен. Первые успешные демонстрации состоялись уже в мае этого года: Белл выступил перед Американской Академией Искусств и Наук, где зрители, услышав напевы из таинственной коробки, разразились неистовыми аплодисментами. Казалось бы, успех должен был вдохновить изобретателя, но на деле Белла разрывали противоречия.
Несмотря на занятость преподаванием в Бостонской школе для глухих, тесть Белла, Гардинер Хаббард, настаивал на участии Белла в Промышленной выставке в Филадельфии, видя в ней шанс продвинуть телефон. Белл отказывался ехать, пока Мейбл, его невеста, не наняла экипаж, не отвезла его на вокзал и не пригрозила разорвать помолвку, если он не сядет в поезд.
21 июня Белл прибыл в Филадельфию, где выставка на 250 акрах уже привлекла миллионы посетителей. Его тревожило присутствие Элиши Грея, чью идею жидкостного передатчика он, возможно, использовал. Грей уже месяц демонстрировал гармонический телеграф, и Белл опасался прямого столкновения с ним.
В воскресенье, 25 июня, судьи собрались в главном зале. Грей провел впечатляющую демонстрацию, передав восемь сообщений одновременно и сыграв мелодию «Home, Sweet Home[a]» на музыкальном телефоне. После этого слово взял Белл. К его столу направилась судейская делегация, в составе которой были сэр Уильям Томсон, император Бразилии Педро II и даже сам Грей. Белл начал с лекции о теории симпатических колебаний, затем продемонстрировал многоканальный телеграф, а после перешёл в соседний коридор, где использовал телефон с магнитоэлектрическим передатчиком, намеренно отказавшись от спорной конструкции с жидкостным передатчиком.
Когда сэр Уильям Томсон приложил трубку к уху и услышал голос: «Вы понимаете, что я говорю?», он тут же вскочил с возгласом: «Где мистер Белл? Я должен его видеть!». Следующим трубку взял император Бразилии Педро II, которому передали монолог из «Гамлета», и он повторил знаменитое: «Быть или не быть!». Затем настала очередь Элиши Грея — сквозь очень слабый звон он сумел разобрать фразу: «Да, вот в чём загвоздка», и повторил её под аплодисменты зала.
После триумфа на выставке уверенность Белла возросла. Он усовершенствовал телефон. И 9 октября 1876 года они с Ватсоном провели первый двусторонний разговор на расстоянии двух миль. Белл начал платные демонстрации, заработав первые 149 долларов на телефоне. Он и Мейбл поженились 11 июля 1877 года, и в качестве свадебного подарка Белл подарил ей все свои акции новой телефонной компании, что в итоге принесло ей огромное состояние и позволило паре жить в роскоши.
А всего за два дня до свадьбы, 9 июля 1877 года, вместе с Хаббардом и Сандерсом Белл учредил Bell Telephone Company. На первых порах в компании работал лишь один штатный сотрудник — Томас Ватсон. Пять тысяч акций были распределены между членами семьи и ближайшими партнерами, хотя в тот момент во всем мире насчитывалось всего 778 действующих телефонов. Компания остро нуждалась в капитале, и пока Белл был в свадебном путешествии, Хаббард предложил президенту Western Union выкупить все права на телефон за 100 000 долларов. Однако мистер Ортон с презрением отверг предложение, назвав телефон "электрической игрушкой", и комиссия подтвердила, что голос звучит слабо и неразборчиво. Тем не менее, уже через год Western Union начала эксплуатировать собственную телефонную сеть, игнорируя патент Белла.
В ответ руководство Bell Telephone Company разработало новую стратегию: вместо продаж компания стала выдавать лицензии независимым агентам. 12 февраля 1878 года была создана New England Telephone Company, получившая эксклюзивные права на патенты в северо-восточных штатах. Ключевым кадровым решением стал приход Теодора Ньютона Вейла, имевшего огромный опыт в организации связи, который стал управляющим директором. Да, да, двоюродный племянник Альфреда Вейла, помощника Морзе. В конце 1878 года в совет директоров вошел финансист Уильям Форбс, и 13 марта 1879 года была создана единая структура National Bell Telephone Company. К тому моменту в эксплуатации находилось уже более 10 000 аппаратов, которые не продавались, а сдавались в аренду, и вскоре открылись первые телефонные станции в Нью-Йорке, положив начало эре массовой телефонии.
После свадьбы Александр Белл со своей женой отправились в свадебное путешествие по Европе, взяв с собой несколько телефонных аппаратов, что положило начало стремительному распространению его изобретения за пределами Америки.
Тем временем в Соединенных Штатах Белла ожидали огромные проблемы. В течение 17 месяцев никто не оспаривал его первенство, но после триумфа на выставке, сотен публикаций и начала коммерческой эксплуатации многие внезапно заявили о своем приоритете. Началась затяжная патентная война, включавшая 600 судебных исков и продолжавшаяся 11 лет. Самые серьезные претензии предъявили Элиша Грей и Амос Долбир, когда Белл боролся против незаконного использования его патента компанией Western Union.
Белл, уставший от бесконечных судебных тяжб и публичных обвинений, все чаще говорил Мейбл, что телефон ему надоел и он мечтает вернуться к преподаванию — своей истинной страсти. Однако финансовая зависимость от Хаббарда и судьба компании, в которую его партнеры вложили огромные средства, не оставляли ему выбора. В разгар одного из судебных процессов, когда Белл находился в Европе, его буквально силой заставили вернуться в США. Томас Ватсон лично встретил его у трапа корабля и Белл снова погрузился в рутину телефонного бизнеса. Положение компании было плачевным: сотрудники месяцами не получали жалованье, поставщики отказывались работать с ними, а Томас Сандерс, вложивший уже 110 тысяч долларов без всякой отдачи, в письме Хаббарду признавался, что не может погасить даже чек на 200 долларов.
В ходе последующих патентных разбирательств выяснилось шокирующее обстоятельство, касающееся того самого дня 14 февраля 1876 года. Белл под присягой рассказал, что его тесть и финансовый покровитель Гардинер Хаббард подал патент на телефон без его ведома и согласия, вопреки прямым указаниям изобретателя. Белл заключил отдельное соглашение с британскими партнерами о том, что сначала получит патент в Великобритании, и ясно сказал Хаббарду ждать известий от своего эмиссара, отплывшего в Англию. Однако Хаббард, потеряв терпение, распорядился подать заявку в США самостоятельно, что стало грубым нарушением письменного соглашения. Многие исследователи задавались вопросом: что могло заставить опытного юриста пойти на такой рискованный шаг? Наиболее вероятное объяснение — Хаббард каким-то образом узнал, что Элиша Грей планирует подать свою предварительную заявку именно в этот день, и решил любой ценой опередить конкурента, даже за спиной своего партнера.
Однако удача улыбнулась Беллу не только из-за спешки. Решающим оказалось его глубокое понимание природы звука. Александр Белл имел важное преимущество перед другими изобретателями благодаря своему знанию фонетики и акустики. Он понимал, как формируется и воспринимается человеческая речь, и стремился передавать звук не прерывистыми импульсами, а непрерывно изменяющимся электрическим током, соответствующим звуковым колебаниям.
Интерес к этой проблеме возник у него задолго до патентного спора с Греем: ещё в Шотландии Белл экспериментировал с камертОнами, акустическими приборами и электрическими цепями, в том числе с подкисленной водой в качестве проводящей среды. В 1875 году он также получил патент на примитивный факсимильный аппарат, в описании и чертежах которого использовались устройства с жидкостными элементами.
Именно поэтому сторонники Белла утверждали, что идея переменного сопротивления не была заимствована им из предварительной заявки Грея. В своей патентной заявке Белл описал принцип, согласно которому при более глубоком погружении проводника в ртуть или другую жидкость сопротивление цепи уменьшается. По их мнению, это свидетельствовало о его понимании переменного сопротивления и возможности преобразования звуковых колебаний в непрерывные изменения электрического тока. Кроме того, конструкция передатчика Белла, испытанного 10 марта 1876 года, отличалась от схемы Грея: у Грея два почти соприкасавшихся электрода помещались в изолированный сосуд, тогда как у Белла электроды находились на расстоянии друг от друга, причём один из них едва касался поверхности жидкости и приводился в движение диафрагмой. Эта схема, разработанная Беллом, по утверждениям его сторонников, заработала на третий день совместных опытов с Томасом Ватсоном, тогда как устройство Грея, согласно свидетельствам в суде, не функционировало.
Однако против этой версии выступают обстоятельства, связанные с историей появления соответствующего положения в патентной заявке. В оригинальном документе ключевой абзац о переменном сопротивлении был написан на полях, предположительно рукой самого Белла, и, возможно, добавлен уже после завершения основной части текста. Согласно поздней версии Белла, это произошло в последний момент — 12 января 1876 года, когда он работал над заявкой в доме Хаббардов. Но копия заявки, переданная Джорджу Брауну для подачи в Англии, не содержала упоминания о переменном сопротивлении. Следовательно, по состоянию на 25 января 1876 года эта концепция, по-видимому, ещё отсутствовала в этой версии документа.
Сопоставление сохранившихся черновиков Белла позволило предположить, что формулировка о переменном сопротивлении могла быть внесена задним числом — уже после того, как Белл познакомился с заявкой Грея. Сомнения усиливались логическими противоречиями в объяснениях самого Белла. Если он действительно независимо пришёл к этой идее, возникает вопрос, почему он не проводил с ней целенаправленных экспериментов до января 1876 года. Его письмо 1875 года свидетельствовало лишь об общем понимании принципа, но не содержало описания работоспособной схемы. Кроме того, объяснение Белла, будто идея возникла во время экспериментов с искрогасителем, плохо согласовывалось с текстом патентной заявки, где вместо воды использовалась ртуть. Совпадение формулировок Белла с описанием Грея, а также его последующие неубедительные объяснения того, каким образом он узнал о «вибрации провода в воде», усиливали подозрения в том, что ключевая часть патента могла быть заимствована.
Таким образом, спор вращался не только вокруг того, чья конструкция оказалась работоспособной, но и вокруг происхождения самой идеи переменного сопротивления. Сторонники Белла указывали на его ранние акустические исследования, жидкостные передатчики, лабораторные журналы и отличия окончательной конструкции от схемы Грея. Критики же обращали внимание на позднее появление спорного абзаца в документах, отсутствие этого положения в более ранних копиях заявки и противоречия в объяснениях Белла.
Самым громким заявлением в этой запутанной истории стало письменное показание под присягой патентного эксперта Зенаса Уилбера, датированное 8 апреля 1886 года. Уилбер признавался, что под давлением адвоката Белла, которому он был должен деньги, он нарушил правила Патентного ведомства. Согласно его рассказу, именно он показал Беллу конфиденциальную заявку Грея во время визита изобретателя в Вашингтон 26 февраля 1876 года. Уилбер утверждал, что Белл провел в его офисе целый час, изучая рисунок и объяснения жидкостного передатчика Грея, и в тот же день вручил Уилберу стодолларовую банкноту. Эксперт также признался, что помог адвокатам Белла манипулировать процедурой регистрации, чтобы создать видимость, будто заявка Белла поступила раньше, чем предварительная заявка Грея.
Однако показания Уилбера были проблематичными: он дал не менее пяти противоречивых заявлений под присягой, страдал алкоголизмом и сам признавал свою коррумпированность. Уилбер объяснял, что его предыдущие ложные показания были сделаны под давлением и в нетрезвом состоянии, а это последнее заявление он сделал, желая исправить «большое зло, причиненное невинному человеку». Хотя Уилбер не был идеальным свидетелем, его рассказ стал единственным правдоподобным объяснением того, как конфиденциальная идея Грея оказалась в блокноте Белла через несколько дней после его визита в Вашингтон.
Публикация показаний Уилбера в «Вашингтон пост» 22 мая 1886 года вызвала быстрое и решительное опровержение со стороны Белла. В своем ответе под присягой от 25 мая изобретатель заявил, что все его действия по подаче патентной заявки были свободны от мошенничества, и он верит в честность всех других заинтересованных лиц. Белл категорически отрицал конкретные утверждения Уилбера, включая получение какой-либо оплаты, и подчеркнул, что Уилбер никогда не показывал ему ни предварительной заявки Грея, ни его чертежей.
Изобретателю приходилось бороться на два фронта — доказывать, что именно он создал телефон, и отстаивать монопольное право компании Bell на производство и продажу телефонных аппаратов. Телефонная компания Белла подала иск против Western Union, обвиняя их в нарушении своей привилегии. Одним из козырей Белла было письмо, написанное Греем в марте 1877 года, где тот поздравлял своего оппонента с достижением и говорил, что «даже не требует себе права на его изобретение». Уже в сентябре 1879 года юристы Western Union стали выходить на компанию Белла с предложениями о досудебном решении. 10 ноября 1879 года было достигнуто историческое соглашение: Белл признавался изобретателем телефона, Western Union передавал свою телефонную сеть: а это 55 тысяч абонентов в 17 городах в компанию Белла, а та обязывалась платить 20 % ее доходов в течение 17 лет и никогда не строить телеграфных сетей. Белл и не собирался строить телеграфные сети — теперь у него был собственный доходный бизнес.
Тем временем тяжбы не утихали — на сцену выходили всё новые истцы. Разбирательство дошло до Верховного суда США, где слушания открылись 24 января 1887 года. Почти через год, 19 марта 1888-го, судьи огласили вердикт, прибегнув к красноречивой аналогии: как любой наблюдатель мог видеть на небе планету Нептун, но лишь математические расчёты Леверье и наблюдения Адамса позволили точно определить её положение в Солнечной системе, так и с телефоном — именно Белл сконструировал аппарат, дал научное обоснование своему детищу и оформил на него патент. [b]Четыре верховных судьи были за, трое против. Таким образом, Белл выиграл с преимуществом всего в один голос. В некоторых источниках утверждается, что решение было единогласным или с иным раскладом.
Споры о том, кто же на самом деле изобрел телефон, продолжаются до сих пор. В Германии вам скажут, что телефон изобрел немец Филипп Рейс на целых 15 лет раньше Белла. В Италии вам скажут, что флорентиец Антонио Меуччи ставил опыты с телефоном, когда Беллу было всего два года. Да и в некоторых штатах есть свои герои. Правды здесь, вероятно, уже не найти: слишком многое утрачено, а сохранившиеся документы допускают противоположные толкования. В конфликте участвовали не только изобретатели, но и их патентные поверенные, порой действовавшие недобросовестно: важные сведения замалчивались, доказательства оспаривались, а свидетельские показания подгонялись под нужную версию. Не исключены и попытки промышленного шпионажа, утечки из лабораторий, исчезновение моделей и использование чужих идей. Судебные процессы затянулись, а некоторые завершились без окончательного решения по существу.
А вот если подумать: что было бы, если бы Белл не получил патент на телефон? Не появилась бы Белл телефон кампани. Без нее не случилась бы легендарная Белл лабс. Без Белл лабс развитие связи и информационных технологий пошло бы совершенно другим путем. И мы бы не записали несколько десятков интересных выпусков! Вот так отголоски прошлого звучат в наши дни!
Александр Грэм Белл известен прежде всего как изобретатель телефона, но его жизнь и научные интересы были гораздо шире. После получения патента на телефон в 1876 году и триумфального успеха на выставке в Филадельфии он основал компанию Bell Telephone кампани (впоследствии AT&T), которая вскоре стала контролировать телефонные сети США. Однако уже в 1880-х годах Белл вернулся к другим своим проектам: он создал фотофон — устройство для передачи звука с помощью светового луча, ставшее прообразом оптоволокна (об этом подробнее рассказал Иннокентий в своем выпуске про оптику). Параллельно он изобрёл аудиометр для оценки остроты слуха и сконструировал один из первых металлоискателей. В день его похорон, 4 августа, в США на минуту были отключены все телефоны в знак траура по человеку, подарившему миру голосовую связь.

Этот выпуск подготовили: ведущая – Ирина Маркова и звукорежиссер – Алексей Попов.

[a]https://www.youtube.com/watch?v=6VxwfXj1pT4
[b]озвучить