В 60-х концепция глобальной сети была далека от современного понимания, а
доминирующей формой вычислительной техники оставались мейнфреймы – машины размером, в лучшем случае, с холодильник.
Но уже в 70-х начали появляться небольшие любительские компьютеры, способные запускать локальные программы и при этом подключаться к более крупным системам. И прошло совсем немного времени до того момента, как владельцы таких машин начали задумываться — а могут ли они сами стать «хостами», вместо того, чтобы быть просто клиентами?

Это была эпоха «модемного мира» – период, длившийся примерно с 1978 по 1998 год, когда использование компьютеров для связи оставалось уделом энтузиастов и посвященных гиков.

Вы подключились к подкасту “До нас дошло”. Я — Артём Ковальчук, сисоп этой линии и ваш проводник в ламповый мир текста и ASCII графики.
В течение многих лет, прежде чем Интернет стал доступным для широкой публики, компьютерные энтузиасты общались и обменивались друг с другом, используя Bulletin Board System или BBS. По-русски это “доска объявлений”, но на деле — нечто куда большее. С помощью них читали и отправляли сообщения, обменивались файлами и даже играли в игры! BBS связали разнообразные группы людей и охватили широкий круг интересов и сообществ. Операторы BBS проложили первые социальные тропы, по которым были выстроены супермагистрали Интернета. Придется немного покопаться, чтобы понять, как люди общались в сети до того, как пришел Интернет.
В то время “Интернет” было сокращением от “internetwork” – инженерного термина для технологий, объединяющих разные сети связи.
А вместо привычного нам гипертекста и мультимедийного контента, мир онлайн-коммуникаций был царством текстовых сообщений, передаваемых со скоростью 300бит/с. При расчете 8 бит на один символ, это всего 38 символов в секунду. Для понимания, заполнение всего экрана культового текстового терминала VT100, вмещавшего около двух тысяч символов, занимало примерно шестьдесят секунд.
Как же можно было попасть в этот удивительный мир? В отличие от сегодняшнего мгновенного подключения к интернету по мобильным сетям, Wi-Fi или по проводу от провайдера, в 70-х и 80-х годах всё было куда сложнее — и романтичнее.
Чтобы “выйти в сеть”, нужен был модем — специальное устройство, позволяющее компьютеру общаться по телефонным линиям. Само слово “модем” происходит от “модулятор-демодулятор” — он модулировал цифровой сигнал компьютера в аналоговый звук для передачи по телефонной сети и демодулировал входящие звуки обратно в данные. По сути, модем делал для компьютеров то же, что переводчик — для людей, говорящих на разных языках.

Однако в США того времени главной телекоммуникационной силой была монополия — компания Bell Systems, которая у нас кочует из выпуска в выпуск. Bell имела возможность жестко регулировать подключение устройств к телефонной сети, требуя использовать исключительно произведенные или проданные только Bell, устройства. Это сильно усложняло жизнь пионерам онлайн-общения.

Решением стали так называемые акустические модемы — устройства, в которые буквально вставлялась обычная телефонная трубка. Модем “разговаривал” с телефонной сетью специальной последовательностью тоновых звуков. В каком то смысле это был целый ритуал, сопровождаемый треском, писком и жужжанием — настоящая симфония аналоговой эпохи.
Именно в такой, не слишком свободной среде, появились первые ростки общедоступной сетевой коммуникации.
В конце 70-х, в заснеженном Чикаго, два энтузиаста — Уорд Кристенсен и Рэнди Сьюс — придумали нечто революционное. Они хотели, чтобы члены их компьютерного клуба могли читать новости клуба не на бумаге, а прямо с экрана. Кристенсен написал программную часть. Каждый раз, когда раздавался телефонный звонок, их система автоматически перезагружалась и запускала специальную программу на ассемблере. В последствии эта программа стала частью протокола для передачи файлов XModem. Сьюс взял на себя аппаратную часть и собрал микрокомпьютер с 64-Кбайт оперативной памяти, двумя 8-дюймовыми дисководами и модемом Hayes MicroModem 100, работавшим со скоростью 300 бит/c.
Система, по сути ставшая первой BBS, получила название CBBS (Computerized Bulletin Board System), и любой, у кого был терминал, мог подключиться, прочитать размещенные статьи или оставить сообщение. Кристенсен и Сьюс опубликовали отчёт под названием _“Hobbyist Computerized Bulletin Board”_ в ноябрьском номере журнала Byte за 1978 год. В статье описывались используемое оборудование и детали реализации программного обеспечения. В конце статьи был указан номер системы, по которому предлагалось позвонить и попробовать CBBS в деле. И люди начали звонить.

В последующие годы по всей стране появилось множество небольших систем, подобных CBBS.
А в 1983 году появилась книга «как собрать свою BBS» с пошаговыми инструкциями, исходным кодом на языке BASIC и, что не менее важно, приложенным списком из 75 публичных BBS в 43 штатах США. Это было уже не просто хобби. Так зарождалась новая цифровая культура общения.
Ранние BBS, в основном, работали только на местном уровне. Это было логично: в начале 80-х большинство американцев платили фиксированную цену за неограниченные местные звонки, а звонки в другие города или штаты стоили дороже — в зависимости от времени и расстояния.
Из-за этого каждая BBS оставалась отдельным миром — жужжашая в своей беспечной изоляции. В отличие от современных социальных сетей, которые объединяют людей по всему миру, тогдашние BBS почти не были связаны друг с другом.
Думаю, вы уже догадались, что BBS были целиком текстовыми. Как это вообще выглядело? С собственным опытом это не сравнить, но я попробую описать.
Вы купили себе новенький модем — блестит, пищит, всё как надо — но внезапно поняли: у вас нет ни одного телефонного номера BBS! И это могло серьёзно раздражать, потому что доски объявлений чаще всего рекламировали себя… на других таких же досках.
В некоторых городах находились энтузиасты, которые вели списки активных BBS в котором указывалось название, время работы и владелец каждой BBS, но, как назло, эти списки тоже распространялись в основном через сами BBS. То есть, чтобы попасть хотя бы на одну доску, нужно уже знать её номер. А где его взять?
Обычно можно было попытать счастья в местном компьютерном магазине или поискать в профильном журнале, но вам бы очень повезло, если бы в магазине вас отправили к местному клубу пользователей, там бы вам точно подсказали пару-тройку номеров.
В добытом нелегким трудом списке, перебором пытаемся найти живые.
Запускаем программу-терминал. Она похожа на простой текстовый редактор, но с возможностью подключения к удалённому компьютеру. Любое нажатие клавиши отражается на вашем экране и одновременно передаётся на BBS. Обратно возвращается какой-то текст, который тоже выводится на ваш экран. По сути, это работало как печатная машинка, только по нажатию клавиш символы не отпечатывались у вас на бумаге, а отправлялись по сети другой стороне, а она в ответ присылала что-то, что уже отображалось на вашем мониторе. Такие программы-терминалы - далекие предки современных браузеров.
В обозначенное в списке время даём команду модему на соединение с указанным в списке телефоном. Тут вас могут поджидать две неприятности:
- Первая - вы позвонили во время, когда BBS ещё не работает и нарвались на недовольного домочадца владельца узла.
- Вторая - BBS уже работает, но к ней успел присоединиться кто-то другой, и телефонная линия занята.
Если все прошло удачно, наступал волшебный момент подключения. В терминале появлялась разноцветная картинка, составленная из обычных символов — подобный способ отображения называется псевдографикой. Представьте, что вместо привычных изображений художник рисует картинку, используя символы алфавита: буквы, цифры и разные знаки, словно мозаикой. Белые буквы на чёрном фоне превращались в яркие узоры, красивые шрифты и даже целые пейзажи — всё это создавалось с помощью символов из набора ASCII (American Standard Code for Information Interchange) — стандарта для кодирования текстовых символов. Такой ASCII арт — настоящее цифровое искусство, где каждый знак становился частью большой картинки, которую сейчас почти не встретишь.
А потом появился он — dial-up. В переводе буквально набор номера или дозвон.

Самым популярным dial-up модемом, пожалуй, были модемы US Robotics, как за рубежом, так и у нас.
Такие модемы уже могли передавать данные со скоростью 2400 бит/с и выше — при тех же параметрах передачи, что и у 300 бит/с. Это означало примерно 300 символов в секунду вместо 30 — все буквально стало быстрее в 10 раз!
С этим скачком скорости BBS, помимо обмена сообщениями, всё большее значение приобретал обмен файлами.
Файл - основная составляющая тогдашних сетей. Файлом было все.
А раз есть файл, то есть и вопросы о правовом статусе программного обеспечения и этических нормах. В 1970-х годах крупным компьютерным фирмам, таким как IBM, программное обеспечение не считалось частью их продукции, а скорее «тем, что компания делала, чтобы люди покупали оборудование». Эта проблема была еще и до появления BBS, когда естественным действием было свободно обмениваться программным обеспечением с друзьями, тогда программы еще записывались на дискеты. И все это несмотря на ранние попытки, такие как письмо Билла Гейтса 1976 года, критикующее несанкционированное копирование Altair BASIC.

Одним из ярких примеров была BBS Рича Шиннелла, известная как Software Exchange, стала новаторской, предлагая пользователям загружать программы. Летом 1982 года телефон Шиннелла звонил без остановки и ноябрю он получил уже более шести тысяч звонков. Для того времени это космические цифры.
Даже коммерческие компании разглядели в BBS возможность продвижения своих продуктов. Так BBS стали реальной инфраструктурой для распространения коммерческого ПО – так называемого «shareware» или условно-бесплатное ПО. Модель shareware зависела от готовности авторов и издателей не только разрешать, но и поощрять автономное распространение своего ПО. Например, игры, такие как Doom, распространялись по всему миру BBS благодаря пользователям и сисопам, которые скачивали файлы с одной доски и загружали их на другую. Это была форма добровольного труда, движимая желанием сообщества делиться новейшим софтом.
Каждая новая BBS имела свои особенности, добавляя функции для обмена файлами, игры, а также выражая местную культуру и личность своих владельцев. Вклады любителей в развитие медиа и коммуникаций часто оставались скрытыми или игнорировались, хотя именно с них все начиналось.

Постепенно, с ростом числа BBS, возникла потребность в их взаимосвязи.
Тут не помешает разобраться кто такие «сисопы». Это сокращение от системный оператор — часто это были энтузиасты, запускавшие BBS у себя дома, — они были ответственны за работу оборудования, оплату счетов за электричество и телефон, установление правил, разрешение споров, наполнение контентом BBS-ки. Их компьютеры жужжали на столах или в шкафах, а пользователи, зная, что на другом конце линии может быть их сосед или коллега, вели себя более ответственно. Эта локальность и личное знакомство создавали уникальную атмосферу близости, которая была утрачена в более поздних коммерческих социальных сетях.
Чтобы объединить пользователей из разных регионов, сисопам BBS нужен был способ дать возможность пользователям одной доски общаться с пользователями другой без междугороднего звонка. В начале двадцатого века радиооператоры-любители решили эту проблему, организовав сеть “народных” станций-ретрансляторов для добровольной «передачи» сообщений от одной станции к другой, пока они не достигали адресата. Система электронной почты ARPANET полагалась на технику «хранения и пересылки» для передачи данных между машинами в сети. Другие институциональные сети, например USENET использовали протокол Unix-to-Unix Copy (UUCP) для передачи сообщений между системами. Но, как и с CBBS, именно увлеченный энтузиаст, решая свои проблемы, создал что-то уникальное.
Так появился феномен под названием FIDONet. В 1984 году, усилиями Тома Дженнингса, анархиста по убеждениям. Дженнингс не стремился к великой цели, он просто хотел закрыть собственную потребность в более дешевом междугороднем общении. А как он позже признается в одном из интервью - единственным его желанием было увидеть, может ли такая система работать.
В тестировании и запуске системы ему помогал Джон Мэдилл. Сложность схемы была в том, что жили они на разных побережьях США.
FIDONet, или просто FIDO - глобальная некоммерческая компьютерная сеть.
Изначально FIDONet задумывалась как сеть для обмена личными письмами. Поэтому первым типом почты в FIDONet исторически оказалась сетевая почта или нетмейл.
Технически, решение представляло собой сеть типа «точка-точка» и связь устанавливали напрямую между двумя участниками.
FidoNet была построена на аналогичном с ARPANET принципе «храни-и-передавай», где письма передавались от одной BBS к другой, пока не достигали пункта назначения. Это позволяло обмениваться письмами на большие расстояния, используя обычные телефонные звонки между нодами, часто в часы низкой загрузки и дешевых тарифов (например, ночью), чтобы сэкономить на звонках
Сеть успешно совмещала онлайн-режим с оффлайном. Письмо можно было подготовить заранее и подождать отправки. Единственное, что поменялось в последующие годы — это структура самой сети.
Структура состоит из так называемых узлов или нод, которых на 1996 год, пик популярности FIDONet, насчитывалось около 40 тыс.
На любую станцию сети устанавливается три основных компонента сетевого ПО: FidoNet Mailer, например FrontDoor, эхопроцессор - для упаковки и распаковки почтовых пакетов и текстовый редактор, напримерм GoldEd, называемый в ру сегменте “голым дедом”. Чаще всего FidoNet работала вместе с уже существующей BBS, но это не было обязательным условием.
Мейлер позволял BBS автоматически звонить друг другу, устанавливать сессию с помощью протокола EMSI (Electronic Mail System Interface) и отправлять только текстовые сообщения определенной длины. Причем передача сообщений была не моментальной, как в Интернете, а занимала время — например, почта вынималась только в определенное время и затем рассылалась людьми своим подчиненным узлам. Это было главной обязанностью сисопа узла сети.
Звание сисопа объединяло в себе статус и большую ответственность. Как я уже говорил, эти люди отвечали за саму систему и контент, который попадает в сеть через их узел. А теперь к этому добавилась ответственность следить за передачей фидошной почты.
В FidoNet не существует единого центра - письма постоянно передаются между системами.
Письмо, отправленное сетевой почтой, существует всегда в единственном экземпляре, который перемещается от автора к адресату через один или несколько узлов сети. Узлы сети обьединяют сетевую почту, предназначенную для посылки на определенный узел (группу узлов или целый регион) в пакеты, которые отправляются сразу как только будет установлено соединение.
Поскольку FidoNet была глобальной сетью, она имела довольно сложную иерархическую структуру и функционировала в соответствии с политикой, вырабатываемой координаторами и международным Уставом Fido (FidoNet policy).
Правда к иерархии система пришла не сразу. FIDO, как и BBS, имела свой список узлов. Лишь через год работы системы, когда список приблизился к отметке 250 станций, Дженнингс признался, что это был технический лимит системы. Но не так было страшно техническое ограничение, как поддержание листа в актуальном состоянии. На секунду, весь этот год Дженнингс вел его самостоятельно. Чтобы попасть в лист, нужно было достучаться до него любыми способами и передать информацию о вашей ноде. Но и это не было гарантией. Вы бы почти гарантировано попали на доску, висящую перед его компьютером, но далеко не факт, что он про вас точно вспомнит, когда в очередной раз добирался обновить список.
Так система пришла к разделению на зоны, регионы, сети, узлы и поинты.
Давайте разберемся с каждым по порядку.
Поинт находится на самом нижнем уровне иерархии и это обычный пользователь сети Fido, без каких либо обязанностей.
Следом шел узел или нода. Нода - это минимальный элемент Fidonet-а, отвечающий за доставку сообщений.
На ноде хранится информация, сюда подключаются поинты. Друг с другом ноды информацией делятся – на заре сети для этого было выделено специальное время, так называемый «почтовый час» (Zone Mail Hour, ZMH). В этот период все ноды были обязаны остановить передачу файлов, закрыть доступ к конференциям и отвечать на звонки. В дополнение к ZMH в некоторых случаях существовали и локальные «почтовые часы», о которых договаривались в рамках городов. Например MMH (Moscow Mail Hour) который шел следом за ZMH.
Нодой могли стать наиболее искушенные поинты при достижении определенного уровня знаний обо всем, что касается сети и почты.
Выше были сети - объединение нод, обычно это был масштаб города, далее шли регионы - штаты или страны, ну и зона это самый верх иерархии, их было всего 6, по одной на континент.
FidoNet была построена на принципах демократии и децентрализации, разделение на зоны отлично вписалось в концепцию. Сисопы в разных городах и странах договаривались о механизмах обмена почтой, правилах приёма новых участников и разрешения конфликтов.
Центральной идеей FidoNet были эхоконференции, так называемые «эхи» – глобальные форумы на различные темы, которые, в отличие от интернет-форумов, не принадлежали какому-то конкретному владельцу, а были «размазаны» по всей сети.
Эхоконференции позволяли пользователям обмениваться сообщениями на самые разнообразные темы – от технических дискуссий до обсуждения политики и социальных вопросов. Благодаря децентрализованной структуре, каждый желающий мог создать новую конференцию, просто договорившись с сисопами о её «поддержке». В «эхи» могу написать даже пользователь не находящийся в сети Fido, сообщения приходили от лица сисопа, за которым находился такой поинт.
За соблюдением правил конференций следил ее модератор, являющийся либо создателем конференции, либо выбираемым ее подписчиками человеком. Модератор регулярно публикует в конференции ее правила и требует их соблюдения от всех ее читателей.
Например, согласно политике, коммерческая деятельность в сети жестко преследовалась и наказанием могло быть полное отключение узла от сети.
Летом 1990 года сеть Fidonet появилась в России. Новосибирцы Евгений Чуприянов и Владимир Лебедев развернули первый узел сети.
А уже 21 сентября того же года Челябинские фидошники созвонились с Евгением Чуприяновым и поддержали идею подачи заявки на формирование российского региона Fidonet — R50. Были сформированы две сети: N5000 — Новосибирск и N5010 — Челябинск. Чуть позже появилась сеть и в Москве. Первый московский фидошник – Алексей Забpодин, был поинтом у вышеупомянутого Евгения Чуприянова. Позже он создаст свой собственный узел.
FidoNet достигла пика своего расцвета как раз на территории бывшего СССР, насчитывая сотни узлов и бесчётное число поинтов и своеобразное комьюнити, что было уникальным явлением, не достигшим таких масштабов и организованности в Европе и США.
Чего стоит феномен отправки реальной почты.
Отправить письмо во Владивосток из Краснодара тогда — целое дело. Дойдёт или нет? А если дойдёт, то через сколько? Интернет был редкостью, почти никто о нём и не слышал. Слово _email_ звучало как что-то совсем чужое и непонятное.
Но был Fido.
И были люди — такие, которых сейчас назвали бы волонтёрами. Им приходило сообщение по Fido с просьбой: распечатай и отправь бумажное письмо. И они это делали. Просто так. Без оплаты, без наград. Распечатали, вложили в конверт, наклеили марку и отнесли на почту.
Был ли FIDONet таким уникальным? конечно же нет.
Несколько раньше FidoNet появился Usenet – глобальная сеть тематических форумов, которая зародилась еще в 1979 году усилиями
аспирантов Университета Дьюка, Тома Трускотта и Джима Эллиса.
Каждый сентябрь огромное число новых студентов университетов из северного полушария получали доступ к Usenet, и требовалось некоторое время для усвоения ими сетевых правил поведения и сетевого этикета. Приблизительно месяц спустя, теоретически, эти новые пользователи должны были научиться вести себя в соответствии с общепринятыми соглашениями. Так сентябрь всегда предвещал в сети пиковый наплыв новичков, нарушающих правила.
Usenet так же работала по принципу децентрализованной пересылки сообщений.
Вместо «эх» в Usenet существовала иерархическая система именования групп новостей, разделённых на категории верхнего уровня, такие как comp.* (компьютерные темы), misc.* (разнообразные), news.* (новости Usenet), rec.* (развлечения), sci.* (научные), soc.* (социальные), talk.* (дискуссии) и humanities.* (искусство, литература).
Наследие Usenet огромно: именно здесь появились такие понятия, как «никнейм» (имя пользователя), идея модерации конференций и банов, а также «троллинг», «флуд» и «флейм». Более того, важнейшие анонсы в истории IT были сделаны именно в конференциях Usenet. Например, 6 августа 1991 года сотрудник церн (европейской организации по ядерным исследованиям) Тим Бернерс-Ли объявил в группе alt.hypertext свою идею создания Всемирной паутины, а 25 августа 1991 года в comp.os.minix появилось сообщение финского студента Линуса Торвальдса о создании бесплатной операционной системы Linux.
Была еще охапка соразмерных сетей, сетей сильно поменьше, но всех задвинул за пояс нынешний Интернет и, как ни странно, сами люди.
В начале 1990-х годов сисопы с оптимизмом ожидали публичного доступа к интернету, который обещал связать BBS между собой, избавив их от ограничений телефонной сети.
Но все вышло несколько иначе.
Распространение Интернета сделало общение на форумах гораздо более обильным и насыщеным, народ перестал читать/писать в фидошные эхи и ушел на форумы. Обмен файлами через BBS и Fidonet стал бессмысленным - скачать пиратский warez с FTP было гораздо легче и быстрее. Часть народа ушла болтать на IRC - старинный протокол для реалтайм чатов по типу сегодняшнего Телеграма. Эхи опустели, модемы на нодах простаивали. Сисопы увольняясь уже не озадачивались тем, чтобы поднять ноду на новом месте, так как это было лишено всякого смысла. Часть фидошных нод и BBS превратилась в интернет-провайдеров.
Что до Usnet-а, у него к 1993 году случился Вечный сентябрь.
Так назвали явление наплыва новых пользователей. Виновником оказался оператор America Online он же AOL, который начал предлагать доступ к Usenet своим десяткам тысяч, а позднее — миллионам пользователей. Слишком большое число пользователей AOL тех лет было намного менее подготовлено к изучению сетевого этикета по сравнению со студентами-первокурсниками. Это случилось отчасти потому, что AOL не предприняли ничего для того, чтобы обучить своих пользователей обычаям Usenet. Хотя ежегодный сентябрьский наплыв новичков был не критичен, теперь огромное число новых пользователей грозило подорвать способность Usenet прививать им свои нормы.
Начиная с этого момента, резкое увеличение популярности Интернета привлекло постоянный приток новых пользователей. С точки зрения пользователей Usenet, пришедших до 1993 года, систематический «сентябрьский» наплыв новых пользователей никогда не заканчивается.
Интернет вступил в свои права.
Однако грешно будет не упомянуть, что BBS, Fidonet и даже Usenet, живы до сих пор. Просто перекочевали в Интернет и теперь не нужны жужжащий модем, телефонная линия и знания системного администратирования, чтобы открыть портал в 80е. Достаточно лишь вашего любопытства и немного (а может и много) свободного времени.
Что же мы имеем в итоге? Децентрализация сменилась властью всемирной паутины. В отличие от автономности, которой обладали сисопы BBS, веб-платформы, несмотря на децентрализованную природу протоколов (об одном из таких мы уже рассказывали в выпуске Протокол на двух салфетках), привели к централизации контроля.
Нам остаётся лишь надеяться, что, изучая прошлое, мы сможем извлечь уроки для будущего, а следующие поколения разработчиков будут строить свои системы, основываясь на богатом опыте, накопленном теми «миллионами любителей», которые когда-то привели в движение «модемный мир».
Это последний выпуск второго сезона подкаста «До нас дошло». Услышимся в новом сезоне.