Декабрь 1990 года. Женева, ЦЕРН. На чёрном системнике компьютера NeXT — детище компании, которую Стив Джобс основал после того как его уволили из Apple, — приклеен клочок бумаги. Надпись от руки красным маркером: «Эта машина — сервер. НЕ ВЫКЛЮЧАТЬ»
Но если его всё-таки выключить, то «упадёт» абсолютно вся мировая сетевая паутина, существующая на тот момент.
В наши дни «Интернет» и «всемирная паутина» звучат почти синонимами. Так было не всегда.
Меня зовут Артём Ковальчук, вы на связи с подкастом «До нас дошло». Сегодня разбираемся, как из документа с рукописной пометкой «расплывчато, но захватывающе» выросло то самое «www», без которого вы, скорее всего, не добрались бы до этого выпуска.
Но прежде чем мы  доберёмся до главного зачинщика, стоит на минуту вспомнить, а как вообще общались в интернете до изобретения привычной нам всемирной паутины.
В интернете того времени, примерно с 1978 по 1990, общение в сети было уделом энтузиастов и посвящённых гиков, а весь онлайн умещался в текст, ползущий по проводам со скоростью 300 бит в секунду.
Да, только текст. Никаких картинок, видео, гифок, красивых дизайнов и анимаций. Об удобстве не было и речи, всё требовалось вводить вручную — и хорошо знать, как это делать.
На помощь должна была прийти технология гипертекстовых ссылок - система в которой тексты ссылаются перекрёстными ссылками друг на друга.
Основоположником этой системы принято считать Ванневара Буша, научного советника президента Франклина Рузвельта.
В Буше удивительным образом и чрезвычайно органично сочетались три мало совместимых качества: он был крупным ученым и преподавателем, обладал универсальным инженерным видением и при этом был еще умелым руководителем.
В своей статье от 1945 г. «Как мы можем думать», он призвал не пожалеть в послевоенное время усилий для развития системы поиска данных в научной литературе. Там же он буквально описал браузер – машину для просмотра и пополнения записями в режиме онлайн обширной тексто-графической системы. Эта система, получившая название Memex, включала в себя очень большую библиотеку, а также личные записи, фотографии, зарисовки. Она имела несколько экранов и позволяла вводить помеченную связь между любыми двумя точками библиотеки.

К сожалению, способы технической реализации многих идей Буша для уровня технического развития 1940-х годов оставались туманными даже для него самого.
История получила развитие спустя два десятка лет.
Наш будущий герой - пятилетний Тим Бернерс-Ли еще учился читать по слогам, а американец Теодор Нельсон уже приближал концепцию Буша к реальности. В 1965 он разработал собственную реализации гипертекста в рамках проекта с загадочным названием Xanadu. В честь своей любимой поэмы «Кубла Хан» за авторством Сэмюэля Тейлора Кольриджа, начинающейся такими строками:
В стране Ксанад благословенной
Дворец построил Кубла Хан,
Где Альф бежит, поток священный,
Сквозь мглу пещер гигантских, пенный,
Впадает в сонный океан.
Нельсон был не столько инженером, сколько социологом, философом, и даже немного режиссёром мюзиклов. С практической реализацией идеи Xanadu не задалось, А появление WWW он до сих пор считает исторической ошибкой и шагом не в том направлении.
Пока Тед теоретизировал об идеальном и писал книгу за книгой, тогда как его команда разработчиков ругалась, разбегалась и банкротилась, за дело скрещивания существующих компьютерных сетей с идеей гипертекста взялись практики из CERN: легендарная лаборатория ядерных исследований, расположенного в Женеве, Швейцария.
ЦЕРН вы наверняка знаете по большому адронному коллайдеру. И это, конечно, не одна лаборатория с одним начальником и одним админом. Уже к концу восьмидесятых это был дом для нескольких тысяч физиков и инженеров из десятков стран, большинство из которых числились в своих домашних университетах, а в саму лабораторию приезжали лишь на часть времени — на месяцы, иногда на годы, а потом возвращались обратно. Каждый привозил с собой любимую операционную систему, любимый язык программирования и свою манеру вести документацию. Спросить, «как это работает», часто можно было только у конкретного человека, а если этот человек через какое-то время уезжал обратно в свой университет, то вместе с ним могло уехать и часть знания о чем-либо.
Именно в этой питательной среде в 1980 году в ЦЕРН приходит молодой английский инженер-консультант по имени Тимоти Джон Бёрнерс-Ли. Ему двадцать пять, и это не первая его встреча с компьютерами: он в буквальном смысле рос среди них.
Его родители, Мэри Ли Вудс и Конвей Бернерс-Ли, были математиками и работали, не много не мало, над первым в мире серийным коммерческим компьютером - ferranti mark I. Поэтому разговоры за обеденным столом в доме Тима скорее касались квадратного корня из четырёх, чем соседских новостей.
Электронике юный Тим учился, играя с моделью железной дороги, — он был большим любителем поездов. А еще он охотно любил портить компьютерные перфокарты рисунками и даже собирал настоящие «‎большие» компьютеры. Правда, сделаны они были из картона.
В свои школьные годы он зачитывался фантастикой, включая рассказ Артура Кларка – ««Ф» — значит Франкенштейн» (Dial «F» for Frankenstein), в котором компьютеры были объединены в сеть, образуя настоящий живой человеческий мозг. И это не прошло для него бесследно.
В Королевском колледже Оксфорда, куда Бернерс-Ли поступил изучать физику. В стенах Оксфорда увлечение Тима компьютерами только окрепло.
Там он однажды, потворствуя своему любопытству, не удержался и влез в университетские компьютеры без спроса. За что был благополучно от них отлучён.
Шалость определенно удалась!
Что делает нормальный студент, лишённый доступа к вычислительной технике? Правильно — паяет собственный компьютер, теперь уже настоящий! Тим использовал для этого старый телевизор, набор логических микросхем и процессор Motorola 6800.
Несмотря на казус со взломом, Тим Бернерс-Ли окончил Оксфорд с отличием. Его взяли на работу в крупную телекоммуникационной компании Plessey Telecom, затем контора поменьше, D.G. Nash, где Бернерс-Ли писал прошивку для «умных» принтеров и — внимание — многозадачную операционную систему. То есть к моменту, когда он впервые попадает в ЦЕРН, у него уже есть опыт и в связи. Ровно тот коктейль навыков, который через десять лет понадобится, чтобы соединить разрозненные идеи во что-то новое.

Итак, 1980 год, шестимесячный контракт консультанта. Официально Бернерс-Ли занимается системой управления ускорителем частиц. Неофициально — от отчаяния запомнить, кто, где и с чем работает в этом муравейнике, — он в свободное время пишет для себя программу-блокнот. Называет её ENQUIRE, в честь викторианской домашней энциклопедии «Enquire Within Upon Everything» — «Узнай всё обо всём», которую читал в детстве.
Работало это примерно как текстовый квест: у вас есть «карточки» с информацией о человеке, программе, куске оборудования, и от каждой карточки можно протянуть связь — «использует», «является частью», «принадлежит» — к любой другой. Хочешь узнать, кто отвечает за этот модуль, — переходишь по ссылке от программы к человеку, от человека — к списку его других проектов, и так далее, прыжками, а не по одной длинной инструкции сверху вниз. Сам Бернерс-Ли тогда ещё не знал, что придуманный им способ организации информации уже имеет название — «гипертекст».
ENQUIRE прижилась ровно у одного пользователя — у самого автора. Контракт закончился, Бернерс-Ли уехал в Борнмут, работать в компании знакомого предпринимателя Джона Пула, где несколько лет занимался, среди прочего, удалённым вызовом процедур в реальном времени — то есть, по сути, тем, как заставить два компьютера согласованно и быстро говорить друг с другом по сети. Опыт, который потом окажется куда полезнее, чем казалось в моменте.
В 1984 году Бернерс-Ли возвращается в ЦЕРН — уже не консультантом на полгода, а постоянным сотрудником. И застаёт всё ту же проблему, только в куда более взрослом виде. К концу восьмидесятых на территории лаборатории уже внедрен TCP/IP, и ЦЕРН внезапно оказывается крупнейшим интернет-узлом Европы; в 1988 году появляется первое прямое IP-соединение между Европой и Северной Америкой. Сетевая инфраструктура, в общем, готова. А вот с человеческим слоем по-прежнему беда: документация раскидана по десяткам несовместимых систем, у каждой лаборатории — свой формат, у каждого проекта — своя внутренняя вики на бумаге, если это вообще можно так назвать.
Тим решает что-то с этим сделать.
12 марта 1989 года на стол его руководителя Майка Сендалла ложится документ под названием «Information Management: A Proposal» — «Управление информацией: предложение». В нём Бернерс-Ли описывает то, что назовёт «Mesh» — распределённую систему из документов, связанных ссылками, прямо ссылаясь на старый опыт с ENQUIRE, только теперь без ограничения «один компьютер, один пользователь». Идея простая: что, если каждая ссылка в тексте будет вести не просто к другому абзацу того же документа, а к любому документу на любом компьютере в сети — и переход по ней займёт один клик?
Сендалл прочитал, подумал и написал на титульном листе две строчки - «Расплывчато, но захватывающе». Возможно потому, что программы для «глобальных гипертекстовых систем» в ЦЕРНе не существовало, комитета для неё тоже не было — предложение благополучно легло на полку почти на год: интереса оно почти ни у кого не вызвало.
Проект, возможно, так и остался бы на бумаге, если бы не два события 1990-го. Во-первых, в мае Бернерс-Ли разослал переработанную версию предложения повторно — и на этот раз к нему присоединился Робер Кайо, бельгийский инженер из ЦЕРНа, который независимо предлагал руководству похожую систему на основе гипертекста. Вместе они в ноябре 1990 года формализуют идею уже с конкретными терминами «браузер», «сервер», «веб-документ» — и перебирают варианты названия: «Mesh» (в самом предложении 1989 года система уже называлась именно так, но слово слишком похоже на «mess», то есть «бардак»), «The Information Mine» (акроним которого получался обаятельно нескромным — TIM, как имя автора), пока не останавливаются на «World Wide Web».
Во-вторых, ровно тогда же, в октябре 1990-го, ЦЕРН решает протестировать одну из новых рабочих станций NeXT — и Бернерс-Ли достаётся почётная обязанность «покрутить колёса».

В итоге за спором о названии, растянувшимся почти на полтора года, следом пришла и техника, на которой всё это наконец можно было собрать.
За несколько недель конца 1990 года Бернерс-Ли в одиночку пишет сразу всё: язык разметки HTML, протокол передачи HTTP, систему адресации URI, программу-сервер httpd и программу-браузер, которая одновременно была и редактором, — она называлась так же - WorldWideWeb. К Рождеству 1990-го всё это уже работает друг с другом на одной-единственной машине.
20 декабря 1990 года публикуется первый в истории сайт — info.cern.ch. Его тема — сам проект: что такое гипертекст, зачем он нужен и как завести собственную веб-страницу.

А чтобы никто в порыве уборки офиса не выдернул шнур из единственного в мире веб-сервера, на его корпусе и появилась та самая красная надпись про «НЕ ВЫКЛЮЧАТЬ».

Спустя еще пол года работы, 6 августа 1991 года Бернерс-Ли выкладывает исходники и короткое описание проекта в новостную группу Usenet - alt.hypertext — туда, где сидели энтузиасты гипертекстовых систем со всего интернета. С этого письма Web формально шагнул за пределы ЦЕРНа. Дату 23 августа того же года — когда до объявления добрался первый заметный поток новых пользователей — энтузиасты потом назовут «Днём интернавта» или Днем навигации по Интернету.
Но пока в Женеве и Стэнфорде радовались новой игрушке, у WWW в 1991–92 годах были вполне серьёзные конкуренты, и совсем не факт, что именно WWW должен был победить.
В том же 1991 году в Университете Миннесоты выходит протокол Gopher — способ организовать доступ к университетским информационным ресурсам. У Gopher была своя, предельно простая логика: иерархическое меню, как файлы на диске — открываешь папку, в ней либо файлы, либо ещё папки, либо ссылка на поиск через отдельный сервис. Никакой гипертекстовой путаницы со ссылками посреди текста — предсказуемость, и в отличии от браузера WWW, который работал только на NeXT - лёгкость реализации клиента буквально для любой платформы.
Gopher выглядел куда более рабочим и перспективным решением, чем сырой на тот момент Web, — вокруг него сразу образовалось коммьюнити, за считанные месяцы возникли сотни серверов, а поисковики по нему.
В конце 1992 года у самого проекта Web насчитывалось от силы два-три десятка сколько-нибудь надёжных серверов по всему миру — и по этому счёту он ощутимо уступал Gopher
Сам же Бернерс-Ли, к слову, не считал команду Gopher врагами — совсем наоборот, Web с самого начала проектировался как надмножество: через него можно было открыть и гоферовское меню, представив их как обычные гипертекстовые страницы.
Но переломный момент наступил не благодаря техническому превосходству, а благодаря управленческому решению — причём сразу по обе стороны баррикад.
В начале 1993 года Университет Миннесоты объявляет, что использование серверного софта Gopher для некоторых категорий пользователей отныне становится платным. Знакомый прием, правда?
Формально суммы были невелики, но самим фактом лицензирования разработчики и энтузиасты — люди были неприятно удивлены. Многие тут же начали присматриваться к альтернативам.
А 30 апреля 1993 года — спустя буквально пару месяцев — ЦЕРН публикует официальное заявление о том, что технология World Wide Web целиком, включая клиент, сервер и библиотеку кода, передаётся в общественное достояние. Никаких патентов, никаких лицензионных отчислений, ни сейчас, ни в будущем. Использовать и модифицировать код мог теперь буквально кто угодно. Не сделай ЦЕРН этот блестящий шаг, Web, возможно, остался бы просто ещё одной коммерческой системой в очереди из десятка похожих — и вряд ли мы сегодня вообще о нём бы говорили. Совпадение по срокам с новостью о платном Gopher оказалось эффектной, хотя и не совсем спланированной, акцией.
Именно в эту образовавшуюся щель врывается браузер Mosaic. Разработанный в Национальном центре при Иллинойсском университете студентом Марком Андриссеном и штатным программистом Эриком Бином, он вышел в начале 1993 года и предложил то, чего до него толком не было ни у одного веб-браузера: картинки! прямо внутри текста страницы. И что более важно - простую установку под привычные операционные системы — Windows, Mac, Unix.
Уже через год трафик Web обогнал Gopher, а модемные пользователи придумали Mosaic и его наследникам ироничное прозвище «World Wide Wait» — за то, как долго на домашнем модеме грузились картинки, которых раньше в браузере попросту не было.
WWW ушел в народ.
Сам Бернерс-Ли в 1994 году покидает ЦЕРН и переезжает в Массачусетский технологический институт, где вместе с коллегами основывает World Wide Web Consortium, известный ныне как W3C.
Задача консорциума была предельно прагматичной: не дать десятку компаний растащить единый стандарт на несовместимые проприетарные диалекты, как это чуть было не произошло с Gopher, и удержать все будущие спецификации Web на условиях, свободных от лицензионных отчислений.

К концу 1994 года в мире насчитавало около десяти тысяч веб-серверов и порядка десяти миллионов пользователей, а суммарный трафик Web, по одной из тогдашних оценок, эквивалентен пересылке всего собрания сочинений Шекспира каждую секунду. Дальше начнутся «браузерные войны», которые не утихают и по сей день, про которые мы обязательно сделаем отдельнный выпуск.
А самого Бернерса-Ли ждёт довольно скромная по меркам эпохи публичность: рыцарское звание в 2004 году, кафедра в MIT, а в 2012-м — неожиданное появление на церемонии открытия Олимпиады в Лондоне, где он сидел за тем самым компьютером NeXT Cube и в прямом эфире на глазах у миллиардов людей отправлял твит с текстом

«Это для всех».

Вот такая история о том, как одна рукописная пометка на полях служебной записки, обернулась средой, через которую сегодня проходит, кажется, вообще всё.
Над выпуском работал ведущий Ковальчук Артём и звукорежиссер Алексей Попов